Звука Бесконечность — Света Вечность

Джинетт Парис

(Глава 14 из книги «Мудрость психики: глубинная психология после наук о мозге»)
Джинетт Парис

 

Опубликовано в: G. Paris «Wisdom of the Psyche: Depth psychology after neuroscience», London: Routledge, 2007

Об авторе: юнгианский психолог, преподает архетипическую и глубинную психологию в Санта Барбаре, Калифорния, руководитель Фонда Мифологических исследований.
Автор книг «Языческие медитации» и «Языческая красота»

 

 

 

Одна из самых распространенных ошибок тех, кто обучается психотерапии, заключается в предположении, что жизнь клиента обязательно станет полноценной, как только невроз получит объяснение, а душевное недомогание будет извлечено, как гнилой зуб. Этот вид заблуждения, который должен сойти на нет, как только начинающий терапевт приобретет опыт, к сожалению, свойственен множеству опытных терапевтов из-за привычки рассматривать все «типичные» неврозы – которыми все мы страдаем – как медицинское явление вместо жизненной проблемы. Множество невротических поступков больше похожи на несчастливую склонность к безрадостной жизни, чем на зубную боль.

Невротическое существование похоже на плохую привычку растрачивать то, что дает жизнь – этот момент, тело, любовь, предназначение. Типичная невротическая личность похожа на кого-то, кто, обладая огромной удачей, каждый день беспокоится о том, что индекс Доу Джонса упадет на несколько пунктов. Тот, кто живет, изображая богатство напоказ и ко всему привычен, может скрывать невротические мучения, что оборачивается потерей творческих сил. Утрата способности «воображать» является источником травматичного отчаяния. Внутренняя работа, поскольку она раскрывает когнитивные сценарии, действующие в бессознательном, может изменить направление жизни. Даже незначительная перемена в трактовке приводит к душевным переменам, которые могут сделать жизнь более интересной (или более волнительной).

Для процесса интерпретации своей истории нужны слова (существительные, прилагательные, наречия, глаголы); нужны символы и метафоры; в отдельных случаях необходим полный набор того, что обычно отнесено к литературе или мифологии.

Глубинная психология, особенно фрейдистская школа, уделяет внимание умозрительным методам, изобретая теорию за теорией, в противовес образным подходам. Это предпочтение методологии воображению может объяснить унизительный провал психологии в лечении двух самых распространенных современных видов недомогания: тревоги и депрессии.

 

Оба характеризуются бедностью образов и соответствующим параличом способности переживать чувство радости.

 

Читать далее

(Глава 10 из книги «Мудрость психики: глубинная психология после наук о мозге»)
Джинетт Парис

 

Опубликовано в: G. Paris «Wisdom of the Psyche: Depth psychology after neuroscience», London: Routledge, 2007

 

Об авторе: юнгианский психолог, преподает архетипическую и глубинную психологию в Санта Барбаре, Калифорния, руководитель Фонда Мифологических исследований.
Автор книг «Языческие медитации» и «Языческая красота»

 

 

Философ Блез Паскаль утверждал, что «правосудие без принуждения бесполезно».

Подобно этому, милосердие матери без строгости отца не имеет силы. Экологи знакомы с этой проблемой: тактика политиков по нейтрализации их деятельности заключается в том, чтобы сделать сентиментальными их выступления на тему Матери Природы и провести законы для ее защиты, но оставить эти законы без зубов (без санкций). Неважно, как относятся к экологии заинтересованные лица, какие цели преследует их деятельность: если законы по защите окружающей среды не имеют силы, то «правосудие без принуждения бесполезно». Мать, которая умоляет своего мужа прекратить насилие над детьми, но не желает разводиться, добросердечный школьный учитель, который каждый день рассуждает о мире во всем мире, но не способен контролировать хулигана в классе, политик, который борется за справедливость, но не имеет реальной силы в партии – все их благие намерения ничего не стоят. И снова Паскаль: «Все, кто неспособен отстоять то, что правильно, перестают верить силе».

 

Предыдущая глава отразила потребность в милосердии, мягкости и здоровом коллективном архетипе Матери. Архетип Отца, однако, настолько же важен, потому что он олицетворяет волю к победе. Улучшение качества жизни для всех, избавление мира от стресса и насилия может быть достигнуто только в том случае, если мы пересмотрим оба архетипа и способы их взаимодействия. Строгий Отец, сдерживаемый любящей Матерью, был и до сих пор остается воспринимаемым буквально сторонниками традиционных взглядов; их рассуждения внушают мысль, что все должно быть прекрасно в Царстве Божием, если отцы будут выполнять роль патриархального авторитета, а матери – заниматься воспитанием.

Консерваторы переводят архетипическую потребность в социобиологическую сферу. Разделение ролей могло работать в прошлом, но явно неэффективно сейчас, потому что прежний миф о семье умирает, умирает, уже умер. Тоска о прошлом всегда является дорогостоящим психологическим заблуждением.

 

Читать далее

(Глава 9 из книги «Мудрость психики: глубинная психология после наук о мозге»)

Джинетт Парис

Опубликовано в: G. Paris «Wisdom of the Psyche: Depth psychology after neuroscience», London: Routledge, 2007

 

Об авторе: юнгианский психолог, преподает архетипическую и глубинную психологию в Санта Барбаре, Калифорния, руководитель Фонда Мифологических исследований.
Автор книг «Языческие медитации» и «Языческая красота»

 


Целое поколение терапевтов использовали модель роста ребенка как путеводитель по эволюции личности.

Описание «личностного роста» дополняет эту модель развития. Идея того, что мы «растем», как растет ребенок (или как развивается экономика), пришла на замену представления о накоплении опыта и поиске гармонии, продолжающемся всю жизнь Подходы, основанные на мономифе о внутреннем ребенке, позволили ранам, потребностям, уязвимости внутреннего ребенка породить тираническую божественность, точное повторение репрессивного монотеизма. «Бог-отец», ревнивое и всемогущее патриархальное божество, был заменен на «Бога-сына», такого же притягательного и всемогущего. Целое поколение молодых людей не могло повзрослеть. Они были заключены в пространстве между Детством и Зрелостью.

Последствия их неудачи трагичны как для них самих, так и для всего общества. Такое количество инфантильных взрослых людей беспрецедентно и в то же время типично для развитых обществ. Хорошие дети, умные, образованные, компетентные во многих областях, просто не выйдут из подросткового возраста. Эта проблема исследовалась с точки зрения социологии, антропологии, психологии и экономики. Основной вывод заключается в том, что это побочный продукт небывалого богатства развитых стран. Кроме того, проблема взросления существует не только у современных подростков: она является всеобщей и относится также и к взрослым людям.

Психология развития, помещая ребенка в центр наших представлений о душе, начинает с основной идеи, что наш несчастный внутренний ребенок требует внимания; в противном случае, он не повзрослеет.

 

Читать далее

Поделиться
Присоединиться
Присоединяйтесь к каналу
Подписаться

Введите свой е-мэйл

Присоединиться к еще 119 подписчикам

Консультация по Skype
Луна
Фазы Луны на RedDay.ru (Пермь)